Родословные [СИ] - Григорий Ярцев

Его уши заложило собственным, ошалевшим от страха криком. Гавриил стремительно влетел в тучи, тело его абсолютно не слушалось, и было полностью во власти сильного ветра, но, все же, от намеченного курса он так и не отклонился, поскольку преодолев непроглядные тучи, заметил неподалеку три знакомых фигуры Мстислава, Веры и Надежды. Они, так же стремительно, разрезая своими телами воздух, падали вниз. Правда, их падение, в отличие от падения Гавриила, скорее было контролируемым полетом. Они наверняка проделывали подобное множество раз, поскольку выглядели весьма уверенно: руки вытянуты вдоль тела, ноги собраны вместе, головой вниз они все быстрее и быстрее, набирая скорость, приближались к земле. Гавриил попробовал повторить за ними и после нескольких неудачных попыток совладать с собственным телом, ему это удалось. Обуздав беспощадно сильный ветер но, так и не освоив основ планирования, Гавриилу с трудом удалось направить свое тело по направлению к зданию, которое с каждой секундой становилось все ближе и ближе. Охваченный страхом столкновения, и мыслями о том, на сколько частей разлетится его тело от удара, Гавриил очень вовремя вспомнил и все чаще, точно мантру, начал безмолвно прокручивать в голове совет Мстислава: "Скрестить руки, скрестить руки" – лихорадочно повторял он, в попытках заставить себя осуществить задуманное, – "скрестить руки у груди!", а изо рта тем временем, то и дело, вылетала отборная, подавляемая шумом ветра неразборчивая брань.

И во всем этом сумасшедшем водовороте происходящего Гавриил успел заметить то, как его спутники уже ногами вниз, словно ракеты, врезались и проламывали собой крышу здания. Благодаря небольшим усилиям и помощи чьей-то матери, Гавриилу все-таки удалось скрестить руки. То, что произошло дальше, было совершенно невозможно объяснить, но Гавриил, в конечном итоге, был несказанно рад случившемуся. Его броня буквально сделала все за него, поскольку самому проделать такое Гавриилу бы никогда не удалось, во всяком случае, трезвым. Из брони на несколько секунд выдвинулись своеобразные продолговатые закрылки и чудесным образом, этих нескольких секунд оказалось более чем достаточно – врезавшиеся в закрылки потоки воздуха лихо развернули Гавриила ногами вниз. Он почувствовал, как на секунду, броня овладела его телом, благодаря чему он успел принять правильное положение и, весьма кстати, поскольку до цели оставалось метров сто, а мгновение спустя Гавриил понимал, что проламывает собой этаж за этажом.

Проломив очередной потолок и рухнув на пол под аккомпанементы падающих следом раздробленных бетонных глыб, Гавриил и одуматься не успел, как оказался под шквальным огнем. Неизвестные, даже застигнутые врасплох, среагировали крайне быстро, почти молниеносно – в Гавриила моментально начали стрелять из автоматического оружия не жалея патронов. Растерявшийся, охваченный удивлением, вперемешку со страхом, Гавриил лишь инстинктивно прикрыл согнутой в локте рукой свою голову, пока не осознал одну интересную деталь: большая часть пуль рикошетила от его брони, отлетая в заметно потрепанные временем стены, а меньшая их часть – деформированная и искореженная просто падала ему под ноги. Мстислав рассказывал ему, что имбанитовая броня способна отражать любые атаки, она невосприимчива практически к любому оружию. Ее пластины улавливают вибрацию, в данном случае, издаваемом летевшими в Гавриила пулями и, рассчитывая точку удара, выстраиваются, изменяя угол наклона пластин брони, заставляя пули рикошетить. Все это происходит с невероятной скоростью и со стороны, Гавриил и трассеры отлетающих от него пуль, походили на вспыхнувший бенгальский огонек.

– Не стрелять! Не стрелять! – прорезался чей-то вопль сквозь звуки выстрелов и свист летящих пуль. – Это Бессмертный!

Пальба тут же прекратилась.

И не успел развеяться пороховой дым, а Гавриил опустить руку, как секундную тишину прервал лязг металла, а сразу после, он увидел несущегося на него человека в темном балахоне, сжимавшего в руке меч. Гавриил уже встречал их. Это был один из серафимов. С неистовым, почти звериным криком, серафим бросился на него и одним точным ударом по голове, закованного в сталь колена, опрокинул Гавриила на землю. Не медля ни секунды, серафим замахнулся мечом и рубанул по лежащему на спине Гавриилу. Он метил в область шеи, но впопыхах промазал и попал аккурат в щиток, защищавший шею. Пластины незамедлительно среагировали, выстроившись под нужным углом и, после удара о броню, лезвие меча с пронзительным звоном и удвоенной силой отскочило в обратном направлении, надвое разрубив собой голову атаковавшего. Тело серафима не успело повалиться наземь, как стрельба вновь началась и теперь сопутствовалась переполненным отчаяньем и злобой криком серафимов. Гавриил еще не свыкшийся с мыслью о том, что их оружие не способно причинить ему вреда, частично укрылся за уже изрядно напичканным свинцом телом серафима, ему никогда прежде не доводилось стрелять, но инстинкт самосохранения отчасти заполнил этот пробел. Резко сорвав Вайпер с торса, Гавриил зажмурил глаза и неприцельным огнем начал палить в ответ. Он лихорадочно нажимал на спусковой крючок и непроизвольно, приоткрыв глаза, увидел Вайпер в действии: вопреки его ожиданиям оружие работало даже отдаленно не похоже на змею; по какой-то причине, ему подумалось, что оно получило свое название именно потому, что Вайпер в переводе с английского означает Гадюка. Каким образом эта информация оказалась у него в голове, Гавриил тоже не знал, поскольку владел английским исключительно на матерном уровне.

Как бы то ни было, Вайпер действовал в разы лучше и продуктивнее любой гадюки. Он полностью превзошел ожидания Гавриила, если таковые вообще имели место быть. Из одиннадцати целей, а именно столько бегло успел насчитать Гавриил, ему удалось поразить только одну, но как: кубовидный снаряд Вайпера, попав в цель, в мгновение ока расщеплял ее неизвестной ядовито-зеленой жижей, за доли секунды расползавшейся по всему телу, пока то полностью не исчезало, не оставив после себя и следа. По-видимому, это было столь же мучительно больно, как и быстро, поскольку, в своих предсмертных муках, серафим орал так, будто его резали тупым, раскаленным ножом. Остальные снаряды, попавшие в стены, расщепляли их так же уверенно и быстро. Снаряд за мгновение стирал какую-то часть того, во что попадал.

Потолок, за неимением опоры, обвалился и, обрушившись, похоронил под своими бетонными обломками тела еще двух серафимов. Не теряя времени, Гавриил взял на мушку следующего серафима и, не мешкая спустил курок и уже после того, как тот испарился из-за очередных попавших в него снарядов, Гавриил увидел надпись на стене, которую прежде закрывало его тело. Надпись показалась Гавриилу довольно ироничной:

"Больница эта – край чудес, зашел в нее, и там исчез".

В пылу сражения Гавриил совершенно позабыл о том, что Мстислав предупреждал о перегреве оружия, пока не услышал характерный звук шипения, изданный Вайпером. Звук, сопровождался извергающимся струей паром, в четыре разные стороны, прямиком из ствола оружия. Гавриил продолжал машинально давить на спусковой крючок, но ничего не происходило. Из одиннадцати серафимов осталось только семь и те, убрав автоматы за плечи, обнажили клинки. По-видимому, до них, наконец, дошло, что огнестрельным оружием Гавриилу с его броней вреда не причинить, и собрались было атаковать его врукопашную, мечами, как вдруг раздавшийся звук приглушенного хлопка отвлек их внимание. Потрескавшаяся штукатурка на старых стенах разлетелась от ударной звуковой волны, а мгновение спустя, тело одного из серафимов отбросило с такой силой, что показалось, будто в него на полном ходу влетел невидимый локомотив, и в полете, оно лопнуло, точно воздушный шар. Оставшиеся серафимы, не успели толком отреагировать, как после еще нескольких хлопков их постигла та же участь.

Комната совершенно преобразилась.

Кое-где, отшелушенную краску щедро заменили брызги алой крови, а потрескавшиеся стены, помимо всего прочего, теперь украшали самые различные, не поддававшиеся опознанию части внутренностей серафимов.

Гавриил лежал неподвижно, ошарашенный, поддавшийся глубочайшему испугу и, одновременно, удивлению, пока резко появившийся из-за угла Мстислав в сопровождении Веры и Надежды не вырвали его из состояния ступора. Над Мстиславом необъяснимо парил, постоянно преследовавший его в воздухе, небольшой стальной шар, размером с мяч для гольфа. Гавриил поднялся с земли, ухватившись за руку, протянутую Мстиславом. Бегло окинув взглядом два трупа, заваленных обломками и одного с разрезанной мечом, почти пополам, головой, Мстислав, стряхивая с плеча Гавриила чьи-то окровавленные останки, похвалил его за успехи:

– Трое – недурно для начала. Только не начинай вести счет, а то очень скоро собьешься, – ухмылкой закончил он.